May 8th, 2008

Иван-царевич

Бабушкины рассказы 2

Многие говорят сейчас о том, пропадает устная история о Войне, запишу, пожалуй, по памяти бабушкины истории.

Угранский район Смоленской области, деревня Пищёво (ныне вымершая).

Война. Начало.
Половина мужчин в деревне не вернулась с Финской войны. Прадед мой чудом остался жив, он встретил на фронте родственника-военного, который забрал его в разведроту, подразделение прадеда же вскоре погибло практически всё.
В начале войны под Вязьмой советские войска попали в окружение, многие ушли в партизаны, в окрестностях посёлка Всходы очень много лесных блиндажей, уже гнилых наблюдательных вышек на деревьях. Поздней осенью мимо деревни проходил большой партизанский отряд, лошади, сани. Несколько человек зашли в избу, сказали моей прабабке: "Мать, топи печь, погреться нужно", бабушка растопила скороспелку, печку сделанную из какого-то авиационного бака, типа буржуйки, она быстро топилась и согревала избу, но не хранила тепло. Партизаны-солдаты натопили её так, что металл даже стал красным. "Поесть бы" -- попросили они, у самих у них был только какой-то комбикорм, бабка полезла в подпол за картошкой. Партизаны скоро заснули на полу у печки в телогрейках, но рано утром их отряд уже двинулся дальше. К полудню в деревню уже пришли немцы, они тоже были на лошадях и санях, на машине по снегу было не проехать (когда всё-таки ехали машины, всех из деревни сгоняли расчищать дорогу). Жителей не трогали. Потом пришли другие немцы, отряд остановился в деревне. Соседи перед их приходом зарезали двух маленьких поросят -- всё равно пропадут, но съесть не успели, они висели в холодном амбаре. Немцы нашли поросят, очень обрадовались, двое солдат бегали с ними всем показывали, соседская бабка отчаянная была, увидев это бросилась на солдат с ухватом, но не догнала, только обматерила. Немцы покатывались со смеху наблюдая за этим, поросей зажарили, бабке предлагали за них денег.

Война.
Немцы поселились в нашем доме, который мой прадед только перед войной отстроил (сам пропал без вести в боях под Москвой), в нём была белая и чёрная (кухня) половины. В белой поселились 12 солдат, в чёрной остались моя прабабка и дети. Был случай, когда немцы (молодые ребята) несколько раз громко пёрнули (а детей за это строго наказывали), громко смеялись, и бабка крикнула на них в сердцах "Ну настоящие свиньи!". Как раз в это время зашёл офицер, прошёл к солдатам и послышались звуку пощёчин, похоже, что он стыдил их, говорил, что даже русская женщина называет вас свиньями (слово "швайн" моя бабушка слышала), солдаты стали выходить с той стороны дома, кто-то показал бабке (прабабушке) кулак, она ему ухват, её с тех пор не любили, но ничего ей не сделали. Немцы открыли в соседней деревне школу (до войны ближайшая школа была далеко), в ней учили русскому языку и арифметике, учителем был молодой русский парень. На видном месте висел портрет гитлера, школа стояла около дороги и иногда немцы заходили в неё посмотреть, а иногда зимой подвозили детей на санях в соседнюю деревню, угощали леденцами.
Немцы выглядели аккуратно, ходили в чистой одежде, только она у них была недостаточно тёплой, особенно сапоги, ини заставляли деревенских плести себе чуни -- что-то вроде высоких соломенных лаптей, которые одевались на сапоги. Очень не любили и опасались "рыжих" (финов) и "чёрных" (румынов), которые иногда проходили через деревню и, в отличие от немцев, забирали себе всё что им нравилось.
Немцы иногда пытались разговаривать с деревенскими, показывали им фотографии, объяснялись жестами, из этих разговоров можно было понять что они не были дома уже 3-4 года, не видели родных и детей, что Сталина и Гитлера нужно самих взять за шкирки и столкнуть лбами.

Война, освобождение.
Февраль 1943, немцы отступая согнали всех жтелей деревни в один большой дом и заколотили окна и дверь в сени (но дверь в саму избу не заколотили), женщины начали громко плакать и кричать, дед по прозвищу Барин, успокаивал, говорил, что когда дом подожгут можно быдет выбраться через сени в сад, у него там есть ход. Когда дом был заколочен и солдаты были готовы его поджечь, офицер вдруг что-то им крикнул и они быстро вскочили в машину и уехали. Через некоторое время люди выбрались и увидели зарева пожаров соседних деревень, стали выносить из домов и прятать (под высоким берегом реки) вещи и еду. На следующий день по льду реки пришли 5 немцев с факелами и стали поджигать дома, моя бабушка с другими детьми к тому времени уже пряталась около родника у реки, под высоким берегом, сидели тихо, боялись высунуться, хотя был мороз. Когда немцы ушли, оказалось, что несколько бань и сараев не сгорели, в них люди жили некоторое время. Скоро показались наши. Бабушка говорит, что это самое сильное её впечатление за всю войну, эта сцена много раз ей потом снилась. Солдаты шли в чёрных гимнастёрках, "без лиц", обмороженные и голодные, на ногах было что-то чёрное, намотанное и даже не понятно валенки это были или сапоги. Они подбирали и если сушь (соты без меда), которую разбросали немцы откачивая из ульев мёд, оставленный пчёлам для зимнего прокорма. Дети пекли  картошку на углях сгоревших изб и ещё недопечёную отдавали проходящим солдатам. В районе соседнего посёлка Всходы ещё несколько месяцев шли бои, детей увезли в соседнюю деревню. Есть было нечего. Тогда моя прабабушка с подругой стащили у военных мешок овса (предназначенного для лошадей), овёс отпарили, помололи и благодаря ему выжили. Дети ходили собирать с полей колоски, оставшиеся после жатвы. В конце 1943 бабушку отправили в Москву.